Несколько слов об учителях
Первую свою учительницу я помню довольно смутно. Звали ее вроде Надежда (или Наталья?) Филипповна. Она не была плохой, она была обычной. Учила нас писать закорючки в тетрадках, читать по слогам… На ее уроках мне было скучно. Хотя, наверное, виной тому не она, а мои родители, слишком ответственно подошедшие к подготовке ребенка (то бишь меня) к школе. «Четверки» и «пятерки» доставались мне без усилий, поэтому на уроках я чаще всего играла в морской бой с соседом-двоечником или портила государственное имущество, расписывая парту.

В памяти же остались два учителя: Василий Иванович, преподававший нам физику, и Ирина Юрьевна, делавшая тоже с алгеброй и геометрией.

Василий Иванович драл с нас три шкуры. Прогулять контрольную или лабораторную у него было невозможно. Можно было иметь все пятерки, но пропуск хотя бы одной лабораторки приводил к снижению четвертной оценки до «тройки». До хрипоты в голосе мы доказывали, что это нечестно. На это он только пожимал плечами и говорил, что несданная работа – это «два» и говорить об итоговой «пятерке» бессмысленно. И мы покорно приходили после уроков и писали все эти контрольные и лабораторные. Он был единственным из всего преподавательского состава, кто мог себе это позволить. Учитель от Бога, до безумия влюбленный в свой предмет, постоянно собиравший какие-то чудо-агрегаты для лабораторных работ. Почти на каждом уроке он показывал какие-то опыты. Но за это он требовал от нас знаний, а не отписки. Он не особенно верил в нашу сознательность, и во время контрольных парту аккуратно разделяла квадратная досочка: списать у соседа было нереально, приходилось думать.
Мне кажется, сейчас такое невозможно. Наверняка, бы родители заговорили о нарушении прав детей и проч. Но драконовские методы привели к тому, что из нашего класса все легко и просто поступили в вузы, большая часть именно в технические.

Ирина Юрьевна была в отличие от Василия Ивановича совсем не строгой. Когда кто-то из нас увлекшись разговором с соседом по парте не слышал, что его вызвали к доске, она не ругалась, а лишь замечала: «Спишь в одном ботинке». При этом объяснять умела так, что понимали даже гуманитарии. Помнила всех, знала, кто чем увлекается. А еще она прекрасно понимала, кто и на что способен. На контрольных было 3 типа заданий: для двоечников (обычно в них были задачки, которые разбирались на уроке, но только с другими данными), для гуманитариев (просто задачки из школьной программы) и для тех, кто считал себя технарем (там уже задания были посложнее, насколько я помню давали их 3-4 ученикам, которые активно готовились к поступлению в вуз).

Были и другие учителя. Они не были плохими, в той школе, в которой я училась, плохих учителей не было. Но когда я вспоминаю о школьных годах, то в первую очередь перед глазами встают именно Василий Иванович и Ирина Юрьевна…